мало мне эррозивного гастрита, умудрился простыть до кучи. Круглые сутки сижу укутанным в плед, вытянув ноги к батарее на колёсиках, пью слабенький чай с мёдом и, надо сказать, впервые за два года мне нравится свойство моего iBook’а довольно сильно нагреваться при работе. Зимой это очень удобно. С тех пор, как у него наглухо села батарея, я из чистой лени пытался несколько раз поработать заа виндозным компом моей любимой девушки и даже поставил туда Pidgin, но… Похоже я стал мак-аддиктом. Как только дело касается работы – тут же достаю свой ноут. Причём, меня в нём устраивает решительно всё. Немного оперативки бы ему добавить и батарею новую купить. И мне нафиг больше ничего не надо.

кстати, в приступе гиковости увешал свою Nokia E70 всякими программами, теперь у неё функциональность практически как у ноутбука. Тормозит, конечно, сволочь. Но согревает сам факт упакованности устройства. С одной стороны, оно и на фиг не надо, пока я всё равно никуда не езжу и под рукой всегда нормальный комп. С другой – возникает иллюзия того, что теперь устройство можно использовать по полной программе. Хотя, в действительности, единственное извращение, которое я себе позволяю со смартом – читать f-ленту ЖЖ через WiFi, сидя утром в сральне. Гуманетарей, хуле. Настоящий гик устроил бы себе куда более серьёзную половую жизнь с этим замечательным агрегатом. 

зачем-то читал чужие виш-листы, думал-думал, чего бы этакого себе пожелать… И ничего не придумал. Молескин-айфон-мотороллер»веспа» желать как-то стыдно. В общем, полная wish-дезориентация.

http://feeling-of-void.livejournal.com/209181.html

Сегодня Лама также прочитает в Москве лекцию о буддизме 19 марта в 19:00 (актовый зал МГСУ (МИСИ), Ярославское ш., д.26)

PS: дорогой Лама, с днём рождения! Долгих лет жизни и активности! Пожалуйста, вращай колесо Дхармы и держи нас в своём сердце. Лама ченно!

Помню, как Шурка (герой «Холодных зеленых уральских помидоров») первый раз сделал себе татуировку. Точнее две. На правом плече поселился китайский дракон, подозрительно похожий на того, что был изображен на плакате с наставлениями по жесткому цигун, который я дал Шурке во временное пользование. На левом – красовался витиеватый кинжал, украшенный черепушкой, чуть ниже притулилась кокетливая роза, надо сказать, довольно пошловатого вида.

Бил татухи известный мастер Freak, который славился полным отсутствием в рисунке мерзкой тюремной синевы. Денег он за это требовал немалых, уже не помню, сколько стоил «коробок», но качество на вид практически не отличалось от росписей на телах якудзы. Краски Freak смешивал сам, в качестве фиксатора покупал где-то во Владике через знакомых пацанов осьминожий чернильный пузырь. Полигоном щедрой руке мастера служил необъятных размеров панкометаллер по прозвищу… Запамятовал :-) В общем, этот здоровяк ложился под tattoo-машинку бесплатно, в обмен на обещание не базлать, если вдруг новый рисунок не удастся. В результате, по широкой, как калмыцкая степь, груди косматого неформала ползли огненные змеи, на пузе томились красны девица, рычали пантеры, соседствующие с какими-то идиотскими миккимаусами или типа того. Самая лучшая татуха расположилась на плече. У Freak’а с похмелюги дрогнула рука и он что-то там хреново наколол. Пришлось заливать плечо черным, а в углу рисунка наколоть ведьму с косой. Вышло офигенно: звездная ночь, могилы и ведьма, машущая косой в такт движению руки. Нынешние готы с зависти бы удавились.

Когда я в очередной раз приехал из Челябы, уж не помню за каким хером, Шурка первым делом снял косуху. Очень ему хотелось быть слегка покруче. Изображая «парня старых нравов», который типа держится подальше от портаков, я важно сказал:
- Нарядно, да. Тебе еще надо на крестце теперь розовую мышку нахуярить и надпись полукругом: «Как мало пройдено дорог, как много сделано ошибок».
Шурка потом бегал за мной с перекошенной рожей минут пятнадцать, а я просто дох со смеху. Хотя, честно говоря, просто завидовал. Он хотел вообще весь торс запортачить, да не успел.

Если сегодня будете бухать, подымите за Шурку стаканчик. Ровно десять лет назад он решил, что жизнь для него слишком трудна. Сегодня ему было бы тридцать два или три. Вчера вечером я встретил нашего общего дружбана, вот, говорю, десять лет прошло. Он подумал и сказал: «Надо же, быстро-то как».

А жизнь – удивительно приятная штука. Удивительная и приятная.

Бывает, есть женщина. Работает она, допустим, проституткой. Мерзнет на холоде, преет в сауне, и всё за копеечку радеет. А сама при этом бездушная, как электронные часы «монтана», которые музыку играют, но танцевать не хочется. А бывает есть женщина, которая блядища есть невероятнейшая, гусарский полк вместе с конями выебет, высушит, напоит, накормит, а сама сидит вся в малофье измазанная посереди павших бойцов и светится от счастья, водку чаем запивает. А о деньгах и не думает вовсе. Потому что душа у ней шире Черного моря, а пизда вообще не пизда, а флуктуация пространственно-темпорального континуума.

Так вот. Сокурсница моя счастливо сочетала в себе безбрежность блятской души с трудным путём профессиональной жрицы любви. Яркая брюнетка, чуть выше меня ростом (что, в принципе, нетрудно), вся в монистах и побрякушках. Носимый золотой запас она измеряла пригоршнями. Щедра при этом была невероятно, всегда подкидывала голодающему долбоёбу-мне малый грошик, чтобы не умер я с бодунища жестокого, чтобы не лопнул подростковый мозг от дурной черной крови похмельной. На учебу она, разумеется, срать хотела жиденько, потому как недосуг ей было. Матанцев мне всё выговаривал, нашто, мол, тебе такая блядища, да я не слушал его

Помню, часто просил я: Лена, говорю, ну давай поебёмся, хотя бы немножечко, шутейно как бы. Не могу я просто так на тебя смотреть, говорю, уж больно штаны у меня трещат. А она отвечает просто, без подъебона: «Нельзя нам, дурачок, с тобой ебаться. Потому что денег у тебя не хватит, а бесплатно я не могу – это против всяческих правил. Знаю я этот прикол – один раз дашь слабину и пошло-поехало, вся карьера псу под хвост». Я, конечно, юный полудурок, загрущу немедленно, а она мне: «На-ка лучше, бедолага, денег тебе, да выпей чего-нибудь. Я бы с тобой присоседилась, да мне через час к «Космарю» бежать к клиентам. Не хочу перегаром дышать». И гладит меня по голове рыжей, дурной. Хорошая баба. Вот так блюзы и рождаются.

Несмотря на солдатскую практичность и народную смётку, была Лена из породы «прелесть каких дурочек». Помню на семинаре по диалектическому материализму спросил ее преподаватель что-то о русском менталитете. Она окаменела, как жена Лота, обернувшаяся на горящий Содом, и красиво лупала шарами пару минут, пока умный Игорь ей не шепнул с дальней парты: «Да ладно тебе, Ленка, садись. У тебя этого нету всё равно». Уфф, сказала Ленка и плюхнулась за парту с явным облегчением. На перемене мы ее спрашиваем, Лен, ты хоть знаешь что такое «русский менталитет»? А она, оказывается, думала, что это такое заболевание венерическое, что-то по аналогии с австралийским антигеном, которым ее запугивал знакомый студент-медик.

Потом я уехал, женился, стал жить-поживать. А она взошла, наконец-то к вершинам карьерной лестницы, вышла замуж за молодого бандоса, папа которого был чуть ли не в «золотой десятке» российских адвокатов, стала образцом нравственности и столпом морали, и перестала измерять носимый золотой запас даже пригоршнями. «Я в рот ебала меньше килограмма», смеялась она заливистым детским смехом. Жизнь удалась, короче.

Одна была проблемка: муж ейный ремарков не читывал и не знал, что существует в среде людей интеллигентных мнение о том, что самые лучшие жёны выходят из блядей. Будучи человеком сугубо практичным, ленкин муж полагал, что блять – она и в Африке блять, что бляццкая натура всегда наружу выползет и если уж начала у бабы пизда чесаться, так этот зуд потом до смерти не унять. А в бандиты тогда хлипких пацанов редко брали, всё больше крепких, да решительных. А он еще и модный был, чуть ли не первую бейсбольную биту купил на Урале. Пас жену бдительно, как филёры – Ильича на Финляндском вокзале. Крался за ней повсюду. Да всё зря – та хоть и имела блядское прошлое, но ценить достигнутое умела.

——————–

Спустя пару лет, шёл я, как обычно, по улице Малышева через мост, грустный с похмелья. А хули веселиться, когда жызнь, как у латыша – хуй да душа? Было б что-нибудь одно, тогда б и похуй всё. А вот в таком термоядерном сочетании окружающая действительность предстает тревожащей и мрачной. Если хуем хоть пивные бутылки открывай, а душа при этом, сука, пищит и плачет – как тут не стать блюзменом? Внезапно на встречу мне вышел друг мой, Стас. Точнее не вышел даже, а как-то выкрался из какого-то закутка. Оглядываясь. И весь организм у него съёжился, как окурочек давленый.
- А чё за чукалово-то? – спрашиваю. – Ты чё шкеришься-то, как стариковский хуй в мошонке?
- Ты Лену помнишь? Так вот я с ней вчера пил. Долго.

———————–

Шел Стас по университету с бутылкой шампанского в руке, по поводу его четвертого или пятого отчисления из стройных студенческих рядов. А навстречу по коридору – Лена. Дай-ка, говорит, Стасик, шампусика хлебнуть. Стас дал. Потом сам отхлебнул. Потом бутылка закончилась.
- Что-то празднику хочется, а то сейчас пузырьки наружу вылетят, останется одно похмелье, – сказала Лена, сладко потянувшись. Стас посмотрел на ее отчаянные буфера, камушками выкатившиеся под черным свитером, и сказал:
- У меня еще на пузырь хватит. В «Пицце» должны вроде шампанское давать.
- Еще я на гроши твои жалкие не пила, студент, – заржала Ленка. – Долг платежом красен. Веди меня в «Пиццу», лишенец, я угощаю.
Выпив еще две бутылки шампанского, они перешли на коньяк. «А то изжога будет от пузырьков», доверительно прошептала в стаськино ухо Лена. Стасу показалось, что мочка уха обугливается. Он попытался ее поцеловать, но Лена с хохотом шлепнула его по губам, сунула ему в ладошку влажный комок денег и сказала: «Вот еще! Бухать так бухать! Никаких поебушек, давай-ка еще за коньяком».

Выходили из «Пиццы» они красиво, по-купечески. В каждой руке початая бутыль коньяка, какие-то коробки с пиццей (между прочим, тогда эта кисловатая хуйня с итальянским названием и отечественной начинкой не лучшего качества, считалась модным деликатесом. Как сейчас суши или типа того).
- Ах, миленький, чего бы замутить сейчас? Что-то хочется сломать или побить кого! – воскликнула Ленка и сделала большой глоток из горла.
- Надо бы перебраться куда-нибудь, в тепло, – озадаченно сказал Стас и тоже сделал крупный глоток.
- Ах, миленький, и вправду! Сейчас бы кокаинчика пол-граммулечки, вот бы дело понеслось! Но его ж не будешь на улице нюхать, как шалопай. Тут ты прав! Надо бы позвонить сейчас кое-кому, взять хоть сколько-нибудь порошочку. Полетаем, а?

Пока Стас думал над ответом – слово «кокаин» он (как и все мы в ту пору) до этого слышал только в кино – на тротуар перед ними, визжа тормозными колодками, въехал белый, как унитаз и такой же тупорылый, «мерседес». Стас хотел начать кричать матом, потом посмотрел на Ленку, передумал и интеллигентно спросил: «Это как же вы так ездите?!». Из «мерина» вышел крупный молодой мужчина с монтировкой и решительно направился к ним.
- О! Муж-объелся-груш! – радостно закричала Ленка на весь сквер. – Знакомьтесь! Это – Стасик, это – муж. Муж, мы сейчас срочно едем к нам бухать. Никаких возражений.

Муж громко скрипнул зубами и протянул Стасу руку. Стас заподозрил неладное, но ладонь в ответ протянул. О чем пожалел практически в ту же секунду. Ох, тяжело пожатье каменной десницы, мелькнула в мозгу цитата. Следующие сорок минут, пока они ехали в кондиционированном сумерке «мерседеса», он пытался выделить из слипшейся массы отдельные пальцы. Получалось не очень. Ленка болтала без умолку всякую чушь, которую кроме рэперов могут складно молотить только пьяные легкомысленные дурочки. Периодически Муж оглядыввался назад, чтобы бросить взгляд на вжавшегося в холодное кожаное сиденье Стаса и безостановочно трещащую Ленку. Но всякий раз, как только он поворачивал голову, Ленка вдруг серьезно говорила: «Ну-ка фу!», словно приказывая собаке. Муж играл желваками и его скрежет зубовный не мог заглушить даже патриотически включенный диск Новикова про шансоньетку. Стас поверх очков смотрел на его борцовский затылок, ощущал ногой тугое ленкино бедро рядом и сквозь джинсы чувствовал тихий жар, исходивший от ее промежности. Болтая, Ленка периодически хлопала его по коленке и стаськин мятежный хуй толкался навстречу ее ладошке, как баскетбольный мячик, отскакивающий от пола к руке Майкла Джордана.

Долго ли, коротко ли, но наконец белый мерин остановился у типичного новорусского особнячка в стиле «ранние разлюли»: четырехметровый мусульманский забор прятал за собой уродливое квадратное здание из красного кирпича с промазанными чем-то черным швами. Окна подслеповатыми бойницами щурились на голую лужайку, представляющую из себя – выражаясь военным языком – зону безопасности в виде хорошо простреливаемого пространства. По углам дома бесвкусно торчали нелепые и неуместные здесь башенки, как будто кто-то пришпандорил к кирпичу четыре леденца. Мощные кованые решетки на окнах первого этажа вызывали из подсознания старомодные слова типа «равеллин» или «каземат». По всему виделось, что тюремная тема хозяину имения не чужда.

- А собака-то есть? – как бы невзначай спросил Стас.
- Не-а, у меня на псятину аллергия, – беспечно ответила Ленка, пританцовывая и кружась.
- Пхкррррр, – проскрипел зубами Муж.

Бухашка была стремительной, но дикой. Муж исподлобья наблюдал за Стасом, тот сидел за низеньким журнальным столиком, положив себе на яйца маленькую шитую подушечку, а Лена всё танцевала, фальшиво подпевая, точнее выкрикивая: I’ve got the power! Танцевала она так, как только может танцевать блять в период обострения пиздяного зуда, волны тихого жара распространялись от ее движений по всему немаленькому каминному залу, словно круги по воде, сводя Стасу яйца. «Бля, надо бы подушку побольше», грустно думал он, глядя в мрачное лицо Мужа. Тот пил коньяк огромными стаканами, практически не пьянея и всё подливая гостю. Лена запалила штакетину с травой и устало плюхнулась в кресло. Стас посмотрел, как она закатывает глаза, когда затягивается и быстро сказал, сымитировав приступ тошноты:
- Кажется мне надо в туалет.
- На втором этаже, – проскрипел Муж.
- Если я вырублюсь, постели ему в гостиной, – вальяжно сказала Лена. – Или отвези, куда скажет.
- Хорошо-хорошо, мой пупсёночек, – елейно прошептал Муж, принимая из ее алых уст струйку «паровоза».

Стас рывком преодолел лестничный пролет, быстро помочился, капая на джинсы. Тончайшая паутинка лифчика маячила на верёвке. «Ебать, надо резко подрываться» – шепнул он себе, распахнул узенькое окно и вывалился наружу, чуть не сломав ногу и сильно отбив бок. Задыхаясь и трезвея с каждым шагом, он перевалил через ворота, пробежал сквозь кусты и упал, хватая ртом исчезающий воздух. Куда бежать, он не представлял, поскольку в тонированном мерседесе, в темноте, запомнить дорогу было решительно невозможно. Погода стояла довольно тёплая и Стасу на минуту показалось, что можно было бы проспать под этим кустом до самого утра, но…
- Ста-а-асик, ты где? – раздался со светящегося крыльца мужской голос. – Ста-а-асик, поедем, я тебя отвезу! Или можно еще коньячку выпить. Лена уснула, посидим, попиздим.
Слащавость голоса не могла не пугать. Фальшь сквозила в каждом звуке. Стас вжался в мокрую осеннюю траву. «Ста-а-сик», продолжал голос. Что-то сухо щелкнуло. Стаськины яйца дернулись. «Стаси-и-ик, я всё равно тебя найду-у-у. Был ты просто Стасик, а станешь пидараси-и-к», пропел голос чуть ближе. «Выходи, сучонок» – муж начал терять терпение. Стас вскочил, ломанулся сквозь кусты, ветки затрещали и… БА-БАМ! облако картечи ободрало деревянный бок соседней сосне. Стас упал и вдавил тельце в податливую землю. «А патрончиков-то мно-о-ого у меня», пропел голос и снова щелкнули курки. БА-БАМ! и где-то поодаль снова пронеслось свинцовое облако, ломая веточки. Он же нихуя не видит со света в темноту, подумалось Стасу и он побежал. Куда попало. Придерживая очки.

К утру он вышел на дорогу, стараясь не вспоминать, как полоумный Муж ездил по всему лесу на «ниве», стреляя во все стороны картечью. Как потом приехали какие-то его дружбаны на джипе. Как пришлось закапываться в палую листву. Как горячо обжигает ногу невольная струйка мочи.

- В принципе, я знал, что ебать замужних женщин нехорошо, – сказал он в заключение. – Но я не знал, что это настолько нехорошо. Просто пиздец какой-то. Я, говорит, тебя аккуратно порублю топориком и на муравейничек. Я как представил себя на муравейничке… Нет, нет и еще раз нет. Только дрочить.

Обманул, конечно. Ненадолго его хватило. Через неделю он уже переехал к одной преподавательнице, у которой, по его словам, была удивительно сладкая пизда. Я сказал: «Ты – извращенец». Он грустно вздохнул и кротко ответил: «Я знаю, мой милый. Знаю».

А было вот что: камрад Matroskkin не убил себя водкой, а был вовсе даже великий молодец; Гриша Ющенко украсил интерьер своими человеконенавистническими, но обаятельно-прекрасными картинами Наташа Романова читала огненные стихи, стоя на стуле, как пионэр (было, кстати, охуенно, Наташа, спасибо большое); похожий на Карла Маркса в молодые годыПлуцер-Сарно пел ей осанну; Даред Локи тоже читал стихи, правда, на общем фоне казался излишне серьезным; человек-тень Дима Горчев прятался за большим фотоаппаратом и читал загадочно, как голос из мрака; Ваня Квасов сжег всех глаголом до основанья(видео доступно тут), а затем Алёша Пальцев и Лук (группа «Короли кухни«) въебали такой отличный рок-н-ролл, что Острич лупил себя тамбурином по жопе, а Гага открыл в себе талант блюзового вокалиста.

Увы, на фоне таких шоу-монстров, как Квасов и «Короли кухни» я слегка поблёк, ибо тексты у меня довольно большие и читать их под халявный самогон довольно сложно. Точнее читать-то несложно, а вот слушать куда тяжелее :-) Хотя и у меня вроде всё прошло более-менее удачно. В целом, конечно, вечеринка удалась «на пятёрочку» и всякий, кто мог туда попасть, но поленился, поступил, конечно, глупо. Спасибо Славе.

В России наконец вступили в силу новые правила авиаперевозок пассажиров. Игорь Левитин, министр транспорта РФ утвердил эти правила 20 октября 2007 года. Изменения касаются провоза багажа, обслуживания пассажиров при задержке рейсов и при утере билетов.

Согласно новым «Общим правилам воздушных перевозок пассажиров, багажа и грузов» пассажир имеет право вернуть билет, отказавшись от полета за 24 часа до вылета. Если пассажир уведомляет авиакомпанию о своем отказе менее чем за сутки до начала перевозки, то с него удерживается не более 25% от стоимости билета #.

1) Максимум влияния моего пиара – примерно 300 человек на концерте – если это переводить в денежный эквивалент – около 65000рр. И это один-два раза в год. Аренда ЦДХ – как раз сопоставимые деньги.
2) Нифига не значат эти безумные количества френдов – сейчас появился сервис статистики и судя по нему – 100-200 человек каждый пост читает максимум.
3)И это ТОЛЬКО в день публикации. На следующий день – в два раза меньше, на третий – еще в два раза. То есть эффект новостной ленты – что было неделю назад никому не интересно.
4) Единого жж-сообщества похоже нет. Это тебе не лепра с ее лепроэффектом. В жж общность размылась,
5) Кстати, одноклассники с вконтакте все окончательно и размыли
6) Поэтому грандиозный фестиваль КаррентМьюзик – невозможен, концерт типа Бутчевых «френдз онли» – тоже невозможен. Вообще жж – плохой СМИ. Потому что аморфный.
7) В этой связи я не понимаю шума по поводу коммерциализации, продажности тысячников, срытой рекламы и всего такого. Это мыльный пузырь – это все не работает. Может быть некая туса пытается доказать рекламодателям, что это работает. Может быть, некоторые рекламодатели на это ведутся. Но единственный рекламный эффект процесса – реклама возможности рекламировать через эту тусу.
8) Топяндекса – фигня. Не работает. Слишком легко накручивается. Нецелевая аудитория. Бессмысленно.#

Суповцы!

Вы купили такой говеный сервис, что даже страшно. Успокаивает только то, что Лайвинтернет и Диарий вообще делали одноклеточные пидарасы. Но раз уж вы его купили, то начните уже, блять, наконец что-нибудь улучшать.

Уберите, например, в редактировании записи кнопку «удалить запись» от греха подальше – сейчас на нее хочется нажать еще до прочтения лейбла.

И указывайте, наконец, в письмах с комментариями сабжи – заебывает же смотреть на одну и ту же тему. И сделайте так, чтобы внутри письма не цитировался весь мой пост – я его писал, как-нибудь и по первой строчке вспомню. И сделайте так, чтобы текст моего поста не форматировался на 10 символов ширины в том же мыле.

И еще хочу сказать, что после нажатия на ссылку «insert image» в новом посте не должно проходить шесть секунд до появления диалога со строчкой для адреса. Это просто неприлично #.